АИФ. Тематический архив.
    в Ярославле

 
MyLands - первая онлайн стратегия, которая дает Вам возможность не только получить удовольствие от игры, но и превратить игровую валюту в реальную. Аргументы и Факты



Платёжный сервис "Единый кошелёк" - это быстрый и удобный способ оплаты услуг с мобильного телефона или компьютера.          Автоматический обменный пункт
Тема: «Криминал / Россия криминальная»

"Скорбный лист" Пушкина

Условия дуэли между г. Пушкиным и г. бароном Жоржем Геккереном.

1. Противники становятся на расстоянии двадцати шагов друг от друга, за пять шагов назад от двух барьеров, расстояние между которыми равняется десяти шагам.

2. Противники, вооруженные пистолетами, по данному сигналу, идя один на другого, но ни в коем случае не переступая барьера, могут пустить в дело свое оружие.

3. Сверх того принимается, что после первого выстрела противникам не дозволяется менять место для того, чтобы выстреливший первым подвергся огню своего противника на том же расстоянии.

4. Когда обе стороны сделают по выстрелу, то, если не будет результата, поединок возобновляется на прежних условиях: противники становятся на том же расстоянии в двадцать шагов; сохраняются те же барьеры и те же правила.

5. Секунданты являются непременными посредниками во всяком объяснении между противниками на месте боя.

6. Нижеподписавшиеся секунданты этого поединка, облеченные всеми полномочиями, обеспечивают, каждый за свою сторону, своей честью строгое соблюдение изложенных здесь условий.

Константин Данзас, инженер-подполковник.

Виконт д Аршиак, атташе французского посольства (фр.).

БОЛЕЕ ЧЕМ полтора века звучат споры о причине смерти А. С. Пушкина и возможности его спасения. Спорят медики, cпорят литераторы... Известно, что никто из врачей, лечивших раненого поэта, не вел истории болезни, "Скорбного листа", как она называлась в то время. Все, что известно, записано свидетелями его лечения и самими лечащими врачами.

Дуэль

Как правило, дуэли в XIX веке заканчивались либо примирением через секундантов, либо же дуэлянты стреляли, пытаясь не попасть друг в друга, или, наконец, один из дуэлянтов стрелял в воздух, второй же отказывался от права на выстрел.

Условия дуэли, составленные А. С. Пушкиным, были жесткими и смертельно опасными.

Дуэль состоялась в окрестностях Петербурга, вблизи комендантской дачи на Черной речке. Зима в 1837 году выдалась многоснежной. Секунданты протоптали тропинку, барьеры обозначили шинелями. Первым к барьеру подошел Пушкин и стал наводить пистолет. Но Дантес опередил поэта - он выстрелил, не доходя до барьера. Пушкин упал лицом в снег, шинель под ним быстро пропитывалась кровью. Падая, Пушкин сказал: "Мне кажется, что у меня раздроблена ляжка". Дантес бросился к раненому. Пушкин, чуть приподнявшись, остановил противника. Дуло пистолета Пушкина забилось снегом. Секундант поэта, Константин Карлович Данзас, протянул ему аналогичный пистолет, что не воспрещалось дуэльным кодексом. Пушкин приподнялся, опершись на левый локоть, тщательно прицелился и выстрелил. Дантес упал. "Браво!" - воскликнул Пушкин и потерял сознание. Врач на месте дуэли отсутствовал. Между тем кровь из раны "лилась изобильно". Пушкина уложили в сани, у комендантской дачи пересадили в карету. По дороге поэт не жаловался на боли, но часто терял сознание.

Дома

У дома Пушкина на набережной Мойки выбежавшие слуги осторожно внесли раненого в кабинет и уложили на диван. Пушкин самостоятельно переоделся "в чистое". Подполковник Данзас поспешил к известному опытнейшему хирургу, лейб-медику императора Николая I Николаю Федоровичу Аренду, но, не застав его дома, оставил записку. В Воспитательном доме Данзас встретил доктора В. Б. Шольца, но тот, будучи акушером, предварительно заехал за доктором медицины хирургом К. К. Задлером, который, обследовав раненого, наложил давящую повязку. Доктор В. Б. Шольц впоследствии записал: "27 января в 6 часов с четвертью подполковник Данзас приглашал меня к трудно раненному, Александру Сергеевичу Пушкину... Он просил: "Дайте мне воды, меня тошнит". Я трогал его пульс, нашел руку довольно холодною - пульс малый, скорый, как при внутреннем кровотечении; вышел за питьем..." В. Б. Шольц писал в воспоминаниях: "...Больной просил удалить и не допустить при исследовании раны жену и прочих домашних. Увидев меня, дал мне руку и сказал: "Плохо со мной". Мы осматривали рану, и г-н Задлер уехал за нужными инструментами. Больной громко и ясно спрашивал меня:

- Что вы думаете о моей ране? Я чувствовал при выстреле сильный удар в бок, и горячо стрельнуло в поясницу; дорогою шло много крови - скажите мне откровенно, как вы рану находили?

- Не могу скрывать, что рана ваша опасная.

- Скажите мне - смертельна?

- Считаю долгом вам это не скрывать, но услышим мнение Аренда и Саломона, за которыми послано.

Через несколько минут он сказал:

- Мне кажется, что много крови идет.

Я осмотрел рану и наложил новый компресс".

Через несколько минут вошел Н. Ф. Аренд. Пушкин настоял сказать правду о своем состоянии для того, чтобы успеть сделать соответствующие распоряжения. Раненый мужественно встретил слова врача: "...Я должен вам сказать, что рана очень опасна и к выздоровлению вашему я почти не имею надежды..." Врачам удалось прощупать в области нижней трети крестца под кожей пулю. Следовательно, крестец был раздроблен. Уходя, опытный хирург Аренд сказал Данзасу: "Штука скверная, он умрет".

28 января старший полицейский врач статский советник П. Н. Иоделич составляет, пожалуй, единственный официальный документ: "Полицией узнано, что вчера в 5-м часу пополудни, за чертою города, позади комендантской дачи, происходила дуэль между камер-юнкером Александром Пушкиным и поручиком кавалергардского Ее Величества полка бароном Геккереном, первый из них ранен пулею в нижнюю часть брюха. Г-н Пушкин при всех пособиях, оказываемых ему его превосходительством г-ном лейб-медиком Арендом, находится в опасности для жизни. О чем вашему превосходительству имею честь донесть".

В 7 часов вечера к Пушкиным приехал семейный врач И. Т. Спасский. Следует подчеркнуть, что А. С. Пушкин, трезво оценивая свое состояние, исповедался и причастился. После священника раненого посетил, наряду с другими врачами, известный хирург и судебно-медицинский эксперт профессор И. В. Буяльский. Врачи справедливо считали, что раненый потерял несколько фунтов крови, поэтому следовало как можно быстрее остановить кровотечение. Применялись давящие повязки, холодные примочки на живот, питье с кусочками льда. Безусловно, эти простые мероприятия в определенной степени продлили жизнь раненому поэту. Наружное кровотечение удалось остановить. Однако к полуночи состояние вновь ухудшилось. Собравшиеся доктора высказали предположение о начавшемся некрозе (омертвении) части кишечника.

Утром

Рано утром возобновились сильнейшие боли, врачи прощупали "опухоль живота" и напряжение брюшной стенки. Врачи справедливо заподозрили начинающийся перитонит. Сделанное, как полагалось в подобных случаях, промывание кишечника при раздробленном крестце лишь усилило нестерпимые боли. Промывание являлось с современной точки зрения, как и назначение касторки, нецелесообразным. Данзас вспоминал: "...Физиономия Пушкина изменилась: взор его сделался дик, казалось, глаза готовы были выскочить из орбит, чело покрылось холодным потом, руки похолодели, пульса как не бывало. Больной испытывал ужасную муку..." Аренд назначил препараты скополамина, вещества, близкого к атропину и каломели, однако состояние раненого Пушкина оставалось тяжелым. В настоящее время установлено, что каломель, которую применяли ранее как слабительное, мочегонное и противовоспалительное средство, оказывает токсическое действие на организм. Но не следует забывать, что список лекарственных средств в первой половине XIX века был крайне ограничен. Боли были настолько невыносимыми, что Александр Сергеевич хотел покончить с собой, однако Данзасу удалось отобрать пистолет, спрятанный под одеялом. Для уменьшения болей Н. Ф. Аренд назначил большую дозу настойки опия в каплях. Пушкин задремал. Попытки извлечь пулю, к счастью, не предпринимались, хотя врачи и думали об этой операции. Дело в том, что для этого в рану, не зная хода раневого канала, вводили специальные пулеискатели и буквально на ощупь пытались извлечь снаряд, причиняя при этом нестерпимые боли раненому.

Лечение и... агония

Около 13 часов 28 января приехал врач В. И. Даль. К этому времени состояние Пушкина оставалось удовлетворительным. Однако к вечеру вновь последовало ухудшение. "...Пульс ударял 120 в минуту и стал полнее и тверже, в то же время начал показываться небольшой общий жар", - вспоминал В. И. Даль. Было решено поставить 25 пиявок, широко применявшихся в те времена. Тело поэта покрылось испариной, пульс перестал частить, сделался ровнее, но при этом у обескровленного больного было высосано не менее 250 мл крови. После дозы касторового масла Пушкин жаловался Наталье Николаевне на усиливающуюся слабость, жажду, временами впадал в забытье.

Утром 29 января состоялся консилиум врачей с участием Н. Ф. Аренда. Консилиум признал состояние раненого безнадежным, просчитал, что поэту осталось жить несколько часов. Постоянно усиливалась слабость, но до последнего вздоха он оставался в сознании. В два часа пополудни пульс был настолько слабым, что едва прощупывался. В. И. Даль по просьбе поэта осторожно приподнял его повыше. Пушкин прошептал: "Кончена жизнь... Тяжело дышать, давит!" Его мучила жажда, и Александр Сергеевич попросил болотной морошки, которую очень любил, съел несколько штук. Почти сразу началась агония. Пушкин, глядя на полки, уставленные книгами, прошептал: "Прощайте, прощайте..." - и в 2 часа 45 минут скончался.

Производилось ли судебно-медицинское исследование трупа? В современном понятии - не проводилось. Врачи произвели лишь исследование брюшной полости, проследили ход раненого канала. Подобное неполное вскрытие соответствовало Указу Сената от 1809 года о том, что полное судебно-медицинское исследование производится лишь при неустановленной причине смерти. В. И. Даль записал обнаруженные повреждения: "...чресельная часть правой подвздошной кости раздроблена, часть крестцовой кости также; пуля затерялась около оконечности последней. Кишки были воспалены, но не убиты гангреной, внутри брюшины до фунта запекшейся крови, вероятно, из бедренной или брыжеечных вен. Пуля вошла в двух дюймах от верхней передней оконечности правой чресельной кости и прошла косвенно или дугою внутри большого таза сверху вниз до крестцовой кости. Пушкин умер, вероятно, от воспаления больших вен в соединении с воспалением кишок..."

Таким образом, смерть А. С. Пушкина наступила от проникающего слепого огнестрельного ранения живота с переломами правой седалищной и крестцовой костей, ушибом петель кишечника, осложнившегося острой кровопотерей и разлитым перитонитом. На начальном отрезке раневого канала пуля, не задев жизненно важные органы, прошла ниже правой почки и позади петель толстого кишечника. Ударившись о внутреннюю поверхность крыла правой подвздошной кости, скользнула по его вогнутой поверхности, отщепляя острые костные отломки и, раздробив крестец, засела в его отломках.

После смерти А. С. Пушкина вплоть до наших дней не стихают споры о возможности спасения жизни поэта. Сюзанна Масси пишет, что после смерти Пушкина "слышался ропот против иностранцев и даже против иностранных докторов, лечивших Пушкина". Выдающийся советский хирург С. С. Юдин, отметив в лечении Пушкина ряд недостатков, уверен, что рана, в соответствии с состоянием медицины того времени, несомненно, была смертельной. К мнению профессора Юдина присоединился и известный профессор И. А. Кассирский. На заседании Пушкинской комиссии, посвященной столетию со дня смерти поэта, выступил знаменитый хирург, профессор, будущий президент АМН СССР Н. Н. Бурденко. Академик утверждал, что ранение Пушкина, учитывая уровень развития медицины в ту эпоху, было, несомненно, смертельным. Врач - доцент А. А. Аренд, правнук лейб-медика Н. Ф. Аренда, наряду с Н. Н. Бурденко доказал полную несостоятельность утверждения, что Н. Ф. Аренд по политическим мотивам не оказал в полном объеме медицинскую помощь погибающему Пушкину. Академик Б. В. Петровский в 1982 году утверждал: "С позиций современной хирургии мы можем сказать, что перед тяжелым ранением А. С. Пушкина наши коллеги первой половины XIX века были беспомощны". Мы присоединяемся к мнению хирургов.

Александр МАСЛОВ, профессор судебной медицины





Тема: «Криминал / Россия криминальная»


Здесь вы можете обсудить понравившуюся вам статью или просто пообщаться с друзьями.

Rambler's Top100 Rambler's Top100
Тематический архив статей составлен на основе материалов сайта "Аргументы и Факты" (www.aif.ru)